Непризнание вины подзащитного это амбициозность адвоката
![Баннер адвокат Водопьянов](/img/banner-advokat-vodopyanov-big.jpg)
Признание или непризнание вины в уголовном процессе, это вопросы тактики выбора защиты, которая совместно вырабатывается с подзащитным, и она фактически зиждется на всех этапах уголовного судопроизводства. К сожалению, но бывает и обратное.
Опытному адвокату по уголовным делам не всегда понятна позиция тех обвиняемых, которые в течении длительного срока следствия никак не могут примкнуть к «тому» или «иному» берегу своего положения под следствием – признавать или не признавать вину. Обычно такие клиенты в беседе не искренне, вольно или нет, путают в деталях даже сами себя. Другими словами, скажу, если между адвокатом и доверителем сложились доверительные отношения и понимание, то по мере продвижения уголовного расследования вперед, с учетом приобщенных к делу материалов доказательств, опроса свидетелей, как со стороны следствия, так и защитника, обычно к предъявлению обвинения у адвоката-защитника и обвиняемого уже складывается позиция по делу, которая уже не меняется до суда, за исключением форс мажора на следствии. Проделать это все очень трудно, но допустимо и на практике это получается.
После первой беседы с подзащитным, расставание с ним на недолгое время дает возможность подзащитному при очередном свидании, если он содержится в СИЗО избрать позицию по делу сперва в одностороннем порядке, ну а потом вместе с адвокатом отточить все нюансы. Но главное - признавать или отрицать вину, вот в чем вопрос!
Интересный случай привелось адвокату прочитать в одной статье.
Рассматривалось уголовное дело в одном из судов города Москвы в особом порядке по части первой статьи 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности. Данная статья предусматривает наказания в виде лишение свободы до двух лет. Но по согласованию с прокурором, родственниками умершего и адвоката по уголовным делам, подсудимому дело провели в особом порядке и подсудимому присудили наказание в виде ограничения свободы, до лишения свободы дело не дошло, по причине признания вины, при спорном варианте виновности. Но если подсудимый свою вину признал полностью и был согласен с предъявленным ему обвинительным заключением, то правосудие к таким подсудимым проявляет снисхождение.
А случай, как было написано, был просто бытовой. Один сосед ударил другого, а тот при падении разорвал внутренние органы и впоследствии не обращаясь за оказанием медицинской помощью преждевременно скончался. Обращает на себя внимание тот факт, что после задержания в отношении подозреваемого было возбужденно уголовное дело по части четвертой статьи 111 УК РФ, которая при полной доказанности вины обвиняемого, при том, что он вину свою и не признает и в деле могут находится доказательства его невиновности, с которыми нужно работать, а не держать в папке для бумаг, при активной поддержке прокурора и согласии суда за такое преступление человека могут лишить свободы до пятнадцати лет.
Адвокат очень важная фигура в уголовном судопроизводстве. Принимая обязанности защитника, адвокат полностью берет на себя инициативу по выбору тактики выбора защиты, разрабатывает и предлагает своему подзащитному линию поведения, тесть позицию. Если адвокат полностью уверен в невиновности своего клиента, борьба за оправдательный вердикт должна вестись до победного конца, несмотря ни на какие препятствия и сомнения в справедливости суда. Особенно это касается дел о необходимой обороне, где действия сторон не всегда правомерны, но один из участников жертва и обороняющейся.
Однако практика неумолима и порою противоречит реалиям и справедливостям, которые заложены почти в каждом из нас. В настоящее время, когда уголовный процесс полностью своей состязательностью не направлен на установлении истины, то не надо надеяться на справедливость, не имея доказательства своей невиновности. Не знаю, может быть в Следственном комитете РФ работают только «ассы», но как показывает практика, все возбужденные уголовные дела этим ведомством, ориентированы только на судебную перспективу, похоже сотрудники комитета лишены права на ошибку и все дела доходят до суда, без исключения.
Трудно не согласиться с коллегой, который говорит, что невероятная ориентированность судов всех уровней на обвинительный приговор, превращает оправдание по некоторым делам просто в иллюзию, при том, что в деле есть доказательства невиновности подсудимого, однако они трактуются и преподноситься прокурором суду в ином виде, с позиции обвинения, а адвокат при таком положении дела превращается в «мальчика» для битья, но со своими амбициями идти дальше и доказывать невиновность своего клиента. Это очень достойный поступок, но кто-то скажет прямо: может ли адвокат-защитник так рисковать свободой своего подзащитного или нужно проявить гибкость и пойти на «поводу» обвинения?
Слышу от опытных адвокатов Москвы, что порою непризнание вины подсудимым это амбиции и игра защитника в справедливость, а для подзащитного это возможность получить длительное лишение свободы. Честность, порядочность и неподкупность всегда украшали адвоката в суде и если подзащитный уверен в своей невиновности и есть тому хоть толика доказательств надо идти вперед, победа обязательно созреет, если не в суде перовой инстанции, то в суде иной инстанции, вплоть до Верховного суда, могут изменить ситуацию. Практика таких дел, хоть и мала, но есть.
Адвокату по уголовным делам не понятна позиция некоторых адвокатов защитников, которые желают ограничить свободу защитника при избрании позиции для клиента в разрабатываемых Стандартах, а именно умерить пыл защитника добиваться оправдательного приговора, даже когда в деле есть доказательства невиновности подзащитного. Такие «адвокаты», как показывает практика, боятся идти на риск, так как существующая порочная практика некоторых судов, по их мнению, может поставить подсудимого в «нехорошую ситуацию», но это может происходить в некоторых судах, но не во всех.
Вот и думайте, имеет ли право на риск позиция непризнание своей вины подзащитным, при существующих доказательства с амбициозным, честным и грамотным адвокатом или наоборот – признать вину в несовершенном деянии от безысходности с лояльным к правосудию защитником